— Стреляй только смелее, авось как-нибудь спасем эту несчастную. Если же ее застрелишь, то все легче ей умереть от пули, нежели сгореть.
— Как твоей милости угодно, — отвечал капрал и начал целиться из ружья. Несколько раз дым скрывал от глаз его девушку и державших ее изуверов.
— Помоги, Господи! — сказал шепотом капрал и, выждав миг, когда дым пронесся несколько, спустил курок. Один из раскольников опустил руку девушки, схватился за грудь свою обеими руками и упал.
— Славно! молодец! — воскликнул Бурмистров. — Теперь постарайся попасть в другого.
Один из потешных подал ружье свое капралу.
— Ох, батюшки! — сказал он, вздохнув. — Душа не на месте! рука-то проклятая дрожит.
— Стреляй, брат, скорее, не робей! — закричал Бурмистров.
Капрал, перекрестясь, начал целиться. Сердце Бурмистрова сильно билось, и все потешные смотрели с беспокойным ожиданием на первого своего стрелка.
Раздался выстрел, и другой раскольник, державший девушку, смертельно раненный, упал.
— Слава Богу! — воскликнули в один голос потешные.