Андрей, усмехнувшись, выпил вино и, обратясь к Бурмистрову, спросил:
— Откуда, Василий Петрович, взялись на твоих сговорах такие богатые сосуды? У иного боярина этаких нет.
— Не знаю, — отвечал Василий. — Спроси у тетушки об этом.
— Эти чарки привезены в подарок обрученным их милостью, — отвечала Мавра Савишна, указывая на Лаптева и жену его.
Бурмистров и Наталья, несмотря на все их отговорки, принуждены были принять подарок и от искреннего сердца поблагодарили старинных своих знакомцев.
— Славная чарка! — воскликнул Лыков. — Из этакой не грех и еще выпить; да и вино-то не худо. Кажется, французское?
— Заморское, батюшка, заморское! — отвечала Мавра Савишна, наливая чарку.
— Да уж налей всем, а не мне одному.
Когда все чарки были наполнены, Лыков, встав со скамьи, воскликнул:
— За здравие нашего отца-царя Петра Алексеевича!