— Я слышал, что его ждали в Москву сегодня к ночи, — отвечал Андрей.
— Прощай, милая Наталья! — сказал Бурмистров. — Я еду, сейчас же еду! Дай Бог, чтоб я успел предостеречь царя и избавить его от угрожающей опасности!
Все удивились. Наталья, пораженная неожиданною разлукою с женихом, преодолела, однако ж, свою горесть и простилась с ним с необыкновенною твердостию.
— Да с чего ты, пятисотенный, взял, что царю грозит опасность? — спросил Лыков.
— Я тебе это объясню на дороге. Ты, верно, поедешь со мною?
— Пожалуй! Для царя Петра Алексеевича готов я ехать на край света, не только в Москву. К ночи-то мы туда поспеем.
— И я еду с вами! — сказал Андрей. — Я хоть и плохо верхом езжу, однако ж с лошади не свалюсь и от вас не отстану. Александр Македонский и с Буцефала, правильнее же сказать, с Букефала не свалился. Неужто, Андрей Матвеевич, твой гнедко меня сшибет?
— А меня пусть хоть и сшибет моя вороная, только я от вас не отстану, опять на нее взлезу да поскачу! — продолжал Лаптев. — Прощай, жена!
Все четверо сели на лошадей, простились с оставшимися в Погорелове и поскакали к Москве.