— Знаю, знаю, что и храбрые офицеры иногда отступают. А что тебе лучше нравится: идти назад или вперед?
— Вперед, государь, когда можно поколотить неприятеля, и назад, когда должно поберечь и себя, и солдат на другой раз. Так мне покойный майор Рейт приказывал.
— Будь же ты сам майором. Я посмотрю: что ты приказывать другим станешь.
— Стану всем приказывать, чтобы шли за мною в огонь и в воду за твое царское величество.
— Ну, а ты, ученый муж, что скажешь? — сказал Петр, обратясь к Андрею. — Ты также с Лаптевым приехал к монастырю?
— Точно так, государь.
— Я слышал, что ты большой мастер сочинять и говорить речи. Кто тебе из древних ораторов лучше всех нравится?
— Цицерон, государь.
— Мне сказывали, что ты говорил речь на Красной площади против расстриженного попа Никиты Пустосвята.
— Я успел сказать только введение; договорить же речи не мог, потому что народ стащил меня с кафедры и едва не лишил жизни.