— Как? Что это значит?
— Гришка Архипов да Фомка Еремин, десятники Колобова полка, пришли к нашим съезжим избам и говорят такие похвальбы, что и слушать страшно.
— А наши что?
— Наши связали их да и посадили в рогатки.
— Хорошо сделали. Ну, а еще что?
— Пяти полков стрельцы, кроме нашего, Стремянного, Полтева и Жуковского, разбрелись по Москве; кто на Отдаточный двор, кто в торговую баню, кто на колокольню. Напились допьяна, звонят в набат и бьют тревогу.
— Чего же полковники-то смотрят?
— Полковники? Поминай как звали! Всех их втащили на самые высокие каланчи съезжих изб и оттуда сбросили. Не испугайся, Василий Петрович. Стрелец Федька Григорьев, которого ты выкупил недавно от правежа,[22] прибежал ко мне и сказал, что пятисотенный Чермной нанял за пять рублей четырех стрельцов.
— Для чего нанял?
— Для того, чтобы ночью забраться в твой сад, из саду влезть в окно и зарезать тебя, да и меня кстати.