— Штурм, непременно штурм! — воскликнул Струсь.
— А почему? Впрочем, позвольте, ротмистр, сначала высказаться младшим офицерам.
— Пусть говорят, что хотят, а я говорю — штурм!
Другие ротмистры и офицеры начали высказывать свое мнение. Струсь перебивал всех и твердил: штурм.
— Да, позвольте, ротмистр…
— Ничего не позволяю и слушать ничего не хочу. Штурм, с подкопами и с позволением солдатам воспользоваться военной добычей после взятия крепости.
— А я думаю иначе, — сказал Каганский. — Долговременная осада вернее поведет к цели и с меньшей потерей людей. Притом грабить жителей, значит, ожесточать их против нашего короля. Это было бы противно его видам.
— А долговременная осада, — возразил горячо Струсь, — противна пятьдесят третьему артикулу королевского универсала 1492 года и конституции 1598 года, известной под названием «Прусская Корректура». В этих законах принято считать того трусом, кто предпочитает долговременную осаду штурму.
— Считать трусом? Не советую, ротмистр, повторять вами сказанного.
— Трусом, трусом!