— Остановись! — в ужасе вскричал Бирон. — Клянусь честью, что отпущу тебя из своего дома! Клянусь! Я никогда в жизни не изменял своему честному слову.
— Ты говоришь правду? — Ольга помедлила и положила нож на стол. — Я верю твоему честному слову.
И в самом деле Бирон оставил ее в покое и пообещал возвратить домой тотчас по приезде тетки. Однако по ее возвращении Бирон упросил обеих съездить с ним в Летний сад, где их и встретил Мурашев.
— Здравствуй, сестра, — робко сказал Мурашев, подойдя к Дарье Власьевне, которая внимательно рассматривала качавшегося льва.
— А, братец. Давно уж мы не виделись.
— Ты уж ныне пропадаешь по целым неделям и на деревянных конях всенародно разъезжаешь? — продолжал Мурашев вполголоса. — А с какой стати Ольга, осмелюсь спросить, ходит под руку с этим генералом.
— Она его невеста. Я тебе после все растолкую, братец.
— Невеста? Не спросясь отца, замуж выходит? Да я ее прокляну и тебя вместе с нею.
В это время адъютант взглянул на Мурашева, и он, понизив голос, продолжал:
— Не ты ли дочь мою сосватала?