— Что надобно тебе? — спросил он сухо, не впуская его в комнаты.
— Мне нужно поговорить с вами, господин капитан, наедине, о весьма важном, как думаю, для вас деле. Нет ли кого-нибудь у вас?
— Никого нет, а если бы и был кто, то я не обязан давать тебе в том отчета. Говори скорее, чего ты от меня хочешь? Мне пора спать.
— Дайте мне честное слово, что свидание и разговор останутся втайне.
— Вот еще какие требования! Говори скорее без околичностей, а не то можешь открывать свои тайны кому хочешь, только не мне.
— Вы раскаетесь, капитан.
— Легко статься может, если поговорю с тобой подолее. Ступай, любезный! Желаю тебе доброй ночи.
— Чей это почерк? — спросил Маус, показывая записку и держа ее крепко в руке, из опасения, чтобы Ханыков ее не вырвал. Спрятав проворно записку в карман, Маус продолжал:
— Что, капитан? Дадите ли мне честное слово, что я могу полагаться на вашу скромность?
— Честное слово!.. Отдай мне записку.