— Молчи, грубиян! Подними меня сейчас же. Как смеешь ты ослушаться герцогини!
Дарья Власьевна бросилась к ней и помогла ей встать. Тулупов остолбенел от изумления и страха.
— Веди меня ко дворцу! — продолжала герцогиня.
Тулупов, думая, что приказ этот относился не к одной Дарье Власьевне, а и к нему, подбежал и хотел взять герцогиню под руку.
— Прочь, мерзавец! — закричала она. — Стой на одном месте и не смей смотреть на меня!
Тулупов, струсив, униженно согнул спину, отскочил и закрыл глаза рукой, а Мурашева, поддерживая герцогиню под руку, повела ее к Летнему дворцу. Она не могла прийти в себя от изумления и посматривала сбоку на жену Бирона, желая удостовериться: точно ли это она? Близ дворца Дарья Власьевна увидела перед собой Ханыкова. Он почтительно приблизился к герцогине и ввел ее во дворец.
— Господи твоя воля! — шептала Мурашева, уставив глаза на дверь, в которую вошла герцогиня с Ханыковым: — Не во сне ли мне все это грезится?
Ханыков вскоре опять вышел из дворца в сад и сказал что-то стоявшим у двери двум часовым. Дарья Власьевна подошла к капитану.
— Скажите, ради Бога, что за чудеса совершаются? Что все это значит? — спросила она.
— Вы как здесь очутились?