Соколиное Гнездо осталось нашим летним жилищем; но мы отказались от улучшений, которые намеривались сделать в нем в виду дождей. Все наше внимание обратилось на подземный дворец, который должен был доставить нам на время дождей удобное помещение. Прежде всего я распорядился сгладить окраины входа и пробить с каждой стороны его по окну. Затем я приладил к ним двери и окна из Соколиного Гнезда, ставшие бесполезными в жилище, предназначенном только на лето.
Пещера была очень обширна. Мы разделили ее перегородками на несколько помещений. Направо от входа была устроена наша комната, налево кухня, стойла и мастерская. В глубине пещеры предназначалось поместить погреб и кладовую. Мало того: и нашу комнату перегородили на несколько отделений: первое должно было служить спальней жене и мне, второе столовой; затем следовали спальня детей и общая комната, где были размещены книги, оружие и собранные нами замечательные вещи.
В отделении, назначенном под кухню, мы устроили большой очаг, с достаточно высокой трубой, чтоб она отводила дым.
Всем нашим запасам и инструментам было отведено определенное место. Несмотря на величину пещеры, нужно было много попыток и искусства, чтобы удобно поместить живность и скот.
С самого начала нашего пребывания в этой стране мы не обнаруживали такой деятельности. Но нужно сознаться, что наше рвение поддерживалось, главным образом, последовательными успехами.
Во все время устройства пещеры мы по необходимости жили в палатке, питаясь преимущественно яйцами и мясом черепах, которые выходили на берег класть яйца и которых мы ловили. Мне пришла мысль устроить род черепашьего садка, который доставлял бы нам провизию по мере нужды в ней. И потому, как только показывалось одно из этих неуклюжих животных, Фриц и Жак отрезали ему отступление и при моей помощи валили его на спину; затем мы буравили на краю черепа дыру, продевали в нее веревку и привязывали животное к какому-либо пню. Таким образом черепаха пользовалась свободой плавать и нырять, но тем не менее оставалась нашей пленницей.
В одно утро, когда мы шли от Соколиного Гнезда к заливу Спасения, нас поразило странное зрелище. На море, шагах в тысяче от нас, поверхность воды казалась кипящей и ярко блестела на солнце. Над этой зыбью кружилась с резкими криками стая чаек, фрегатов и других водных птиц. Явление это мы видели впервые, и дети тщетно старались разгадать его.
Фриц предполагал, что это должен быть вспыхнувший подводный вулкан. Жена подозревала незамеченную нами отмель; наш ученый объявил, что зыбь могла быть произведена каким-либо морским чудовищем. Эта причина показалась очень вероятной детям, всегда готовым видеть чудесное во всем неизвестном. Но непродолжительное наблюдение обнаружило мне истину. Я не сомневался в том, что к берегу приближалась стая сельдей.
— Вам известно, — сказал я детям, — что сельди ходят иногда густыми стаями, покрывающими протяжение в несколько миль. За этими стаями обыкновенно следуют дельфины, осетры и другие морские животные, очень падкие до мяса сельдей. Кроме того, на сельдей нападают и морские птицы, хватающие тех маленьких рыбок, которые выплывают на поверхность воды. Спасаясь от преследования своих водных неприятелей, сельди ищут отмелей, на которые большие рыбы не отваживаются заходить; но здесь сельди попадают в людские сети в бесчисленном множестве. Есть даже местности, жители которых содержат себя исключительно ловлей сельдей, развозимых по всему свету. Можно бы было удивляться тому, что подобные уловы не истребили этой рыбы, если б не было известно, что самка сельди мечет до пятидесяти тысяч яиц.
Пока я говорил, стая сельдей вошла в залив с такой стремительностью, что рыбы прыгали одна через другую. Это объяснило нам замеченную сначала зыбь.