— Вот и весь секрет: в месяцах, которые приходятся на косточки, по тридцати одному дню, а в остальных — по тридцати. Помни только, что в феврале високосного года двадцать девять.
Этот прием забавил детей, которые долго еще смотрели на руки и считали месяцы. Заболтавшись, мы легли в постели довольно поздно.
— Для наступающего праздника, — сказала жена, целуя детей, приготовлю хороший обед.
Занятые мыслью о завтрашнем дне, мальчики долго не засыпали, и я слышал, как они тихо спрашивали друг друга: «Что папа придумал на завтра? Какой будет праздник?»
Я притворился, что не слышу их разговоров, и предоставил каждому строить свои предположения и усыпить себя ими.
На рассвете следующего дня нас внезапно разбудил пушечный выстрел, слышавшийся с берега. Мы вскочили и с изумлением глядели друг на друга, как бы спрашивая, пугаться ли нам этого звука или радоваться ему. Но я заметил, что Фрица и Жака не было в постелях, и успокоился. Они вскоре возвратились.
— Каков гром! — гордо спрашивал Жак.
Фриц, заметив отражавшееся на моем лице недовольство, сказал:
— Извини, папа, что мы решились начать праздник Избавления пушечным выстрелом. Мы думали только о том, чтобы поразить вас неожиданностью, и не сообразили, что помешаем вам спать.
Я объяснил детям, что порицаю их не столько за нарушение нашего сна, сколько за совершенно бесполезную трату большого количество драгоценного для нас пороха, заменить который мы не нашли еще средства.