Голос незнакомки, ее тревожный взгляд, сострадание к ее крайнему волнению развязали мне язык.
— Я тот спаситель, — ответил я, — которого вы призывали запиской, порученной альбатросу. Я покинул все и последовал вашему призыву. Я не англичанин, как вы можете судить по моему произношению, но я из свободной страны, граждане которой умеют уважать несчастья. Вероятно, на эту скалу вас выбросила буря. Буря же выкинула меня, моего отца, мою мать и моих трех братьев на соседний остров. Уже десять лет мы живем вдали от остального света, одни на лоскуте земли, который стал для нас целым миром. Если вы доверитесь мне, я отвезу вас к своим.
По минутному колебанию, в течение которого во взоре незнакомки отражались тысячи противоположных мыслей, она подошла ко мне и протянула мне руку.
— Да благословит Бог ваших родных, — сказала она, — и вас, который спасает меня от положения, худшего смерти, от страшного одиночества. Если ваши мать и отец не отвергнут меня, если ваши братья захотят принять меня в свой круг, я стану для ваших родителей самой покорной и любящей дочерью, для ваших братьев самой любящей сестрой.
Сходство наших положений поселило между нами искреннее доверие. Мисс Женни — так звали девушку — рассказала мне, что она действительно была выброшена на эту скалу полумертвой. Бедная девушка должна была поддерживать свое существование чудесами отваги, твердой воли и изобретательности. Огненная скала отнюдь не походила на наш остров. На почве гораздо неблагодарнейшей, без всех средств, добытых нами с корабля, одинокая, предоставленная одним собственным силам, девушка могла лишь очень мало улучшить положение, в которое ее поставило крушение.
Тем достойнее удивления было все, исполненное ею.
Я не уставал ни слушать ее, ни отвечать ей. Меня постоянно изумлял ее рассказ о жизни, которую она вела на посещенных нами во время беседы бесплодных скалах, и то, что она ни отчаялась ни в Боге, ни в самой себе.
Мисс Женни первая овладела собой и предложила мне вместе с ней заняться приготовлением нашего ужина. Это обстоятельство напомнило мне мою мать.
Благодаря принесенным мной с челна запасам, ужин наш показался мисс Женни очень вкусным.
Некогда я была лакомкой, — заметила она смеясь. — Дома меня баловали. Бедный папа! если б он знал, какая учесть готовилась его дочери!