Первым явился Фриц. Пользуясь временем, что его братья протирали глаза и стряхивали сон, он положил своего мертвого шакала перед палаткой, чтобы видеть изумление братьев при виде этой добычи. Но он не подумал о присутствии собак, которые, увидя животное и сочтя его, вероятно, живым, кинулись на него с яростным лаем. Фрицу лишь с большим трудом удалось прогнать их. Этот необыкновенный шум ускорил выход маленьких ленивцев, детей.
Они являлись по очереди; обезьянка сидела на плечах Жака, но при виде шакала она до того испугалась, что бросилась назад в палатку и спряталась в мох наших постелей, зарывшись в него до такой степени, что виден был только конец ее хорошенькой мордочки.
Как предвидел Фриц, дети сильно изумились.
— Волк! — закричал Жак. — На нашем острове есть волки!
— Нет, — сказал Эрнест, — это лисица.
— Нет, — поправил маленький Франсуа, — это желтая собака.
— Тебе, господин ученый, — сказал Фриц, обращаясь к Эрнесту с насмешливым чванством, — удалось узнать агути, но на этот раз твоих знаний не хватает. Ты считаешь это животное за лисицу?
— Да, — ответил Эрнест, — я думаю, что это золотистая лиса.
— Золотистая лиса! — повторил Фриц со взрывом смеха.
Бедный Эрнест, которого самолюбие ученого сильно страдало, растерялся до того, что на глазах его показались слезы.