После общей молитвы, мать и дети не замедлили уснуть в подвешенных на корнях койках. Я же решился бодрствовать всю ночь, наблюдая за костром.
В продолжение первой половины ночи сонливость мою разгоняло беспокойство от малейшего доносившего шума. Меня тревожил даже шепот листьев. Но мало-помалу усталость одолела и под утро я незаметно уснул. Я спал так крепко, что когда проснулся, вся семья моя была уже на ногах.
VIII. Постройка жилища на дереве
Тотчас после завтрака жена поручила Жаку и Эрнесту надеть на осла и корову приготовленную накануне сбрую; она намеревалась отправиться с тремя младшими сыновьями на побережье, чтобы привезти лес, необходимый для нашей воздушной постройки. Им предстояло совершить это путешествие несколько раз, и я беспокоился о том, что такой непривычный труд утомит жену свыше меры.
— Не тревожься, — сказала она мне, — эта жизнь поселянки для меня полезнее, чем ты думаешь. Я нахожу полезным и справедливым, чтобы мы пользовались лишь теми удобствами, которые доставим себе в поте лица. Исполнять этот закон, забываемый в городах, приятно. Знаешь ли, что я уже люблю наш скот. А отчего? Оттого, что я вижу, как эти добрые животные любят меня; наши куры, утки, собаки, наш бедный осел, наша корова — наши друзья, и самые верные, какие только были у нас: смирные, трудящиеся, терпеливые, благодарные. Если мы когда-либо покинем этот остров, то окажется, что он служил хорошей и спасительной школой мне, детям, да и тебе, друг мой.
Эти слова жены были золотые слова, полные твердости и разума.
Я отпустил ее и, подкрепленный ее словами и добрым примером, радостно принялся за работу. В сопровождении Фрица я поднялся на крону дерева, в центре которой, при помощи пилы и топора, мы расчистили место для нашего жилища. Положение нижних ветвей, простиравшихся в лежневом направлении, оказалось чрезвычайно удобным для настилки пола. На высоте шести или восьми футов мы оставили несколько ветвей, чтобы повесить на них свои койки. На ветви, стоявшие повыше, мы решили натянуть парусину, которая должна была служить нам кровлей.
Эта предварительная работа была нелегка; однако нам удалось расчистить в частых ветвях смоковницы довольно большое пустое пространство.
Бревна и доски, привезенные с прибрежья в большом количестве, мы поднимали при помощи блока, увеличивавшего нашу силу. Был настлан пол, и вокруг него были поставлены перила.
Мы работали до того ревностно, что до полдня не подумали об обеде. На этот раз мы удовольствовались завтраком. После еды мы снова принялись за работу. Нужно было натянуть парусину, что требовало большой ловкости и значительных усилий. Так как парусина спадала с боков, то мы прикрепили ее к перилам. Вследствие этого наше жилище, которого одну стену составлял ствол дерева, было закрыто с трех сторон. Четвертая сторона, обращенная к морю, оставалась пока открытой, но я предполагал со временем закрыть и ее парусом, который спускался и подымался бы по желанию, подобно занавесу.