— Твоё дело, знаю!
— Нет, твоё на тебе сказывается. У кого батрачка на уборке работала?
— Помогала жена Анисима Сверху. Ну и что?
— Долг отрабатывала, как Платону бывало, а теперь тебе! А кто артели не помог? И сам не пошёл и Анисимову бабу не пустил?
Егор стоял, опустив голову. Да, всё это было. И если глянуть на него со стороны артельщиков — он вроде враг им…
— Нет у меня хлеба! Где ж я найду столько? — скомкал он в руках квитанцию.
— Найдёшь. Там же, где нашёл на покупку коня у Платона… А и потонеешь немного — на пользу. Мы тебе в кулака потолстеть не дадим…
Долго ему пришлось хлопотать, унижаться, пока не сняли твёрдое задание.
Спас Егор своё хозяйство — но надолго ли? При такой ненависти Гришки Сапожкова можно ли ему жить спокойно? Всякое лыко в строку! Артели не помог, бабу со стороны на помощь пригласил… Нет, так жить нельзя!
И всё чаще ему вспоминались слова вербовщика: «…всем найдётся работа». Либо в артель, либо на завод. Неужто другого пути нет, третьего?