С этой ночи Никула потерял покой. Было ещё одно собрание бедноты. Никула трепетал, слыша, какие кары готовятся на укрывателей хлеба. А через несколько дней после собрания Никулу позвали в сельсовет. Встретил его Иннокентий Плужников.
— Где Платон хлеб прячет? — спросил Иннокентий Никулу.
— Не знаю, — похолодел Никула.
— Знаешь!
— Истинный бог, не знаю! — забожился Никула.
— Ты же в соседях с ним! Должен примечать!
— Не приметил.
— Ну, ну! Говори!
— Чего ты на меня, Иннокентий Митрич, — плаксивым голосом заговорил Никула. — Я Платону не родственник, никто. Вон Егор, может быть… знает!
— Егор? — насторожился Плужников.