— Эх, молодёжь! — говорил старый плотник. — Рубли-то даром нигде не дают.
Егор Веретенников вместе со всеми прислушивался к этим разговорам. И Никита Шестов начинал вдруг подбивать тронуться куда-нибудь подальше, поискать работу повыгоднее. Егор Веретенников с удивлением смотрел на него. Вон ведь, оказывается, какой бойкий этот Никита! Егор ещё не видел его на стороне и теперь должен был сказать себе, что Никита здесь не такой, каким всегда бывал в Крутихе, а как-то смелее, развязнее, находчивее. Иной раз Веретенников думал даже: да неужели он этого самого Никиту ещё минувшим летом одалживал мукой из своего амбара? Вспоминать об этом Егору было почему-то неприятно.
Молодые плотники говорили о подрядчике:
— Чёрта ли нам в этом жирном борове? Уйдём!
— Неудобно, ребята, — возражал старый плотник, — согласились, так надо докончить дом-то…
Никита Шестов держал руку молодых плотников. Он тоже порывался уйти. Но чтобы поступить на новое место в государственном строительстве или в промышленности, требовались справки от сельсовета или с последнего места работы. Справки эти в какой-то степени предохраняли стройки от беглых кулаков, начавших в злобной ярости своей заниматься мелким и крупным вредительством, да от летунов, которые, получив аванс и спецовку, удирали с одной стройки на Другую.
— Даст хозяин нам справку, что мы у него работали? — возбуждённо спрашивали молодые плотники.
Явившийся подрядчик выдать справки отказался. Артель взорвалась:
— А-а-а, не даёшь? Бросай, ребята, работу!
— Мужички, мужички! Договоримся по-доброму, — пытался уговорить артель подрядчик.