— Теперь вот расхлёбывай!
— Айда, ребята, пошли! Скот надо забирать!.
Но толпа не двигалась. И выкрики эти неслись словно поверх её, а в самой толпе люди шумели, размахивали руками и всё больше разбивались на отдельные кучки.
На крыльцо из дома вышел Гаранин. Уже начинало темнеть, но можно было хорошо видеть его. Он стоял в своей барашковой шапке и в городском пальто, застёгнутом на все пуговицы. На лице у него было сосредоточенное выражение.
— Граждане! Товарищи! — сказал он негромко.
Толпа колыхнулась.
— Тише! — раздались голоса.
— Рабочий это!
— Рабочий говорит!
Гаранин продолжал: