Филат вопросительно смотрел на Гаранина, как бы ожидая, что тот скажет или спросит. Бывший батрак Селивёрста Карманова переселился в свою новую избу и очень ревниво относился ко всем артельным делам. Слухи его встревожили.
Прибежала взволнованная Домна Алексеева.
С улицы всё сильней доносился шум. Гаранин встал к подошёл к окну, потом вышел на крыльцо…
А Григорий между тем, нахлёстывая коня, спешил из Кочкина в Крутиху. В райкоме партии все наличные работники разъехались по крупным сёлам, — так сказали Григорию.
— А к нам кто-нибудь будет? — спросил он у секретаря райкома.
— Обойдётесь сами, — ответил секретарь. — Деревня ваша небольшая…
"То-то небольшая, — думал Григорий. — А делов-то в ней как много!"
— Имейте в виду, — сказал на прощание Сапожкову секретарь, — что кулацкие агенты используют сейчас момент и будут открыто агитировать против колхозов. Решительно боритесь против этой агитации.
— Ясно, — сказал Григорий.
Газету он ещё не читал, однако главное уже было в словах секретаря. "Значит, всё правильно, — размышлял он. — Но какая это гнида в Крутихе разносит зловредные слухи?"