Вот уж не ожидали они такой прыти от своего бригадира! А Коля Слободчиков насторожился: уж не новый ли подвох?
— Только ты, парень, скажи: это какой договор? На бумаге? — спросил Тереха.
— На бумаге, — ответил Вахрамеев, который, зная нелюбовь мужиков к бумажности, держал отпечатанный по форме договор в кармане.
— Ага, — сказал Тереха. — Тогда другое дело — раз на бумаге. Подпишемся, чтобы крепко было. А то мы весной на штурме тоже соревновались, а вроде как понарошку! — Он никак не мог забыть, что ему тогда не заплатили.
— Нет, нет, тут настоящий договор, — проговорил Витя Вахрамеев, бережно вытаскивая из кармана договор. Развернул его и стал зачитывать обязательства. Листок шуршал от ветра, руки у Вити были красные. Но слова он произносил ясно.
— "Выполнять нормы не менее чем на сто двадцать процентов… Не иметь ни одного прогула… Содержать в сохранности инструмент…"
Тереха всё внимательно прослушал и затем, обратившись к Вите, стал дотошно выспрашивать его об условиях соревнования.
— Сто двадцать процентов… это как? Ты, парень, нам объясни, — гудел он.
Егор посмеивался про себя над Терёхиной обстоятельностью.
— Не бойсь, не обманем! — засмеялся вдруг Коля Слободчиков, которому дотошность Парфёнова тоже показалась забавной.