Мишка крепко обнял её, просунув руки под шубку и поцеловал в губы.
Глаша зажмурилась и ответила поцелуем.
Выбрались они с сеновала светлым и морозным новогодним утром. Мишка залез на крышу и по углу амбара спустился на землю. Приставил лестницу. Глаша, смущаясь и оглядываясь, тоже спускалась вниз. Мишка смотрел на неё. На последних ступеньках он подхватил её на руки.
— Не надо… пусти… увидят… — шептала она.
— Ничего. Пускай теперь видят! — ответил Мишка.
Они прошли через двор Шестаковых, Глаша шла мимо родительского дома, низко опустив голову. Мишка взял её за руку и вывел за ворота. Глаша боялась, что из избы выйдут мать или отец. Но было ещё рано, у Шестаковых спали.
Так они и шли через улицу, рука в руке, Глаша чуть сзади, опустив голову, а Мишка, с поднятой головой, впереди — молодой, смелый и по-особому гордый.
Агафья уже проснулась и привычно хлопотала по хозяйству. Увидев сына, входящего с Глашей, она замерла на месте. Сердце её упало.
— Мама, Глаша будет у нас жить, — сказал Мишка. В тоне его слов звучала непреклонность взрослого мужчины.
Агафья взглянула на Мишку — сразу вспомнила своего Тереху, когда тот был молодым. Она почувствовала: незаметно, исподволь рос — и вдруг сегодня, вот в эти самые минуты, объявился в доме новый хозяин.