— Полюбил я тебя, лешего…
— А помнишь, куриц-то, куриц ты собрал, село без петушиного крика оставил!
— И не говори, брат!.
Все присутствующие расхохотались.
— А может, не уедешь всё-таки? Оставайся! Не у нас, ну так в МТС в нашей. Всё рядом будешь!
— А у нас нешто плохо? Да мы тут годиков через пяток всё как в городе сделаем. И клуб, и электричество… Не соскучишься!
Гаранин уезжал в родной Баку, и иные картины уже вставали в его мечтах.
— Письма-то хоть пиши! — сказал Ларион.
— Хоть без марки! — улыбнулся Тимофей Селезнёв.
— В адрес Гриши.