— Одного — Волкова, совсем молодой парень…
— Гену? — закричала Вера и закрыла руками глаза. Она бы упала, если бы Сергей не поддержал её.
Какой-то шум и гул людских голосов был ещё вокруг них, а Сергей и Вера ничего этого не замечали. Стоя рядом, они плакали. Сергей плакал о том, что больше не увидит он живого и весёлого Демьяна. Словно оторвалось что-то сразу — кровное, близкое… Сергей вспомнил родное ему с Демьяном Забайкалье, синие сопки, раздольные поля… Не вернётся уж туда Демьян! Да и в самом Сергее что-то невозвратно уходило в эти минуты — может быть, весёлая и беззаботная пора юности…
Он перестал плакать, вытер рукой глаза и взглянул на Веру. Плечи её сотрясались. Она рыдала. "О ком же она плачет?" — подумал он. И вдруг он вздрогнул: "Да она же о Генке плачет!" Лицо его исказилось гримасой боли и отвращения. Ему захотелось вот сейчас же наговорить ей грубых и обидных слов, но он не сделал этого. Чувство жалости к ней, маленькой и такой беспомощной, чувство тревоги за неё охватило его. Сильной рукой он решительно взял её голову с залитым слезами лицом и прижал к своей груди.
ХL
…Снова шли они по лесу, и снова их преследовали.
Прочь, прочь, от этих мест, где им больше нечего делать! Они никогда сюда не вернутся. Им совершенно всё равно, будет завтра стоять этот чёрный лес или он сгорит синим огнём, как говорится в заклятье! И эта земля, по которой они сейчас идут, — пускай она провалится хоть в тартарары. Но только после них.
Только после них!
Косой оглядывал своих людей.
— Спасители… Самим-то хоть бы спастись…