Неслышно подошла сзади и положила ему на плечи полные мягкие руки Полина Фёдоровна. Округлое лицо её было спокойно. Лишь в серых больших глазах таились лукавые смешинки, когда она взглядывала на мужа.
— Ты что здесь делаешь? — спросила она.
Трухин молча подал ей газету.
Лукавые смешинки исчезли из глаз Полины Фёдоровны.
— Да… — сказала она тихо, и скорбное выражение появилось на её лице.
Шумно вошли в ограду Сергей и Вера. На Вере было лёгкое светлое платье. Длинные руки Сергея на целую четверть вылезали из короткого и узкого пиджака. Увидев у Трухина газету, Сергей сказал с досадой:
— Не то, совсем не то, Степан Игнатьич! Ну что они старое поместили? Из архива вытащили! Вот теперь бы мне написать… Теперь бы я написал о Демьяне совсем по-другому! Да что! Тогда я только знал Демьяна, а теперь я его чувствую…
— Напишешь, если поймёшь, и в новом очерке, не скроешь от людей ещё одно чувство, которое владело Демьяном…
— Мы знаем! — воскликнули Сергей и Вера. — Любовь! — И оба смутились.
— Да, это было не только храброе, но и любящее сердце…