— В день убийства Мотылькова ваш брат выезжал из дому? — задал новый вопрос Карпу прокурор.
— Выезжал, — ответил Карп.
— Один или два раза?
— Один… то есть два раза.
— Первый раз с берданой?
«Ловушка!» — мелькнуло в голове у Карпа, и он почти выкрикнул:
— Нет! С револьвером! Он завсегда с револьвером ездил!
Селиверст едва приметно со злорадством усмехнулся. «Вот как завернулась вся эта история с берданкой! Ведь нашли обломки-то», — думал он. Селиверст жалел, что не использовал в самый последний момент бывшее у него оружие по назначению. Вообще, как понимал теперь Селиверст, он с самого начала поступал неразумно, опрометчиво. Надо было ему сразу же скрыться, а вместо этого он отправился зачем-то на федосовскую заимку. Зачем? Дожидаться, когда за ним приедут. Вот и дождался! Селиверст не сомневался в том, что его выдал тогда Карп. Он мог бы сейчас утопить брата одним лишь словом. Но за этим последовало бы и его собственное признание в убийстве.
А признаваться в чём-либо Селиверст не хотел.
Он снова поднялся, услышав вопрос судьи: