Человек, в военной форме взял папиросу, закурил, приложил руку к козырьку фуражки, нагнулся и, подняв чемоданчик, пошел к выходу. Мишка хотел было крикнуть однорукому, что у него утащили чемодан. Но промолчал, заметив, что тот равнодушно провожает взглядом похитителя. Все это было странно. Судя по их разговору, однорукий не знал этого человека, но почему-то отдал ему чемодан, не получив взамен ничего.
В это время завыла сирена и все заторопились к выходу. В толпе скрылась и женщина с лакированной сумочкой. Вдруг Мишка, проталкиваясь, увидел ее впереди себя. Он энергично заработал локтями и почти у выхода, поровнявшись с нею, выхватил ее сумку. В тот же миг людской поток вынес его за ворота. Мишка сунул сумку под тужурку и побежал. Вслед неслись отчаянные крики женщины.
Однако убежать далеко Мишке не пришлось, дежурные МПВО задержали его и направили в бомбоубежище. Сидя в подвале и прислушиваясь к разговору, Мишка чувствовал под тужуркой холодок упругой кожи, но открыть сумку не решался. Время тянулось медленно-медленно и Мишка от нечего делать начал прислушиваться к разговорам.
— Толкотня, беспорядок… у одной женщины в этой давке сумочку украли… — услышал Мишка.
— Да… — согласился старик. — С этими ворами я бы сурово расправлялся. В сумочке-то, наверно карточки были.
У Мишки екнуло сердце. Старик сказал эти слова с таким злым презрением, что на душе у мальчика стало нехорошо. Мишка пересел в темный угол.
— У другой женщины муж на фронте, родину защищает, дома дети, а тут какой-то бездельник последние деньги крадет, — продолжал старик.
В это время в подвал спустились люди, стоявшие раньше во дворе. Разговор оборвался.
Когда заиграл отбой, Мишка вышел на улицу одним из первых и быстро зашагал домой, придерживая рукой сумочку. Из-под ворот домов выходили люди. Знакомый женский голос визгливо закричал сзади:
— Вот он! Держите его!..