— Петр Захарович, это я!
— Ванюшка! Как же ты… откуда явился?..
— А… пришел… Тут со мной еще Гриша. Он раненый.
Ваня торопливо рассказал, как он попал сюда.
— Товарищи дорогие, — еле сдерживая себя от радости, говорил Максим Савельевич. — Мы же теперь удрать можем.
— Да, да… Спасибо, Ванюша. Осторожно, товарищи, осторожно, — предупредил Петр Захарович. — Такие случаи не повторяются. Как бы кто в окно не заглянул. Прикрой шкаф, Ванюша. Сбоку щель не видно, а мы сядем, как прежде. Прохор, ложись на старое место, — распоряжался Петр Захарович.
Все заняли свои места. Ваня прикрыл дверь, оставив узкую щель, чтобы можно было разговаривать.
— А там в углу кто лежит? — спросил он Петра Захаровича.
— Наши железнодорожники. Всю ночь их били, допрашивали. Сном забылись, — пояснил тот. — Значит, Васильева с Муравьевым немцы расстреляли… Так мы и думали. Хорошие были товарищи! Вечная им память!.. Ладно. За нами ничего не пропадет. Только бы выбраться отсюда.
— А Максим Савельевич тоже арестован?