— Может и не вернуться, — со вздохом согласился Максим Савельевич.
Двое, которые раньше спали, теперь сидели на полу, упираясь спинами в стену, и медленно жевали яблоки. Вид у них был ужасный: обтянутое кожей лицо всё в синяках, заостренный нос, лихорадочно горевшие глаза. Одного из них Ваня где-то встречал…
— Ванюша! — обратился Петр Захарович к мальчику. — Насколько я понимаю, домой вам нельзя возвращаться.
— Что же нам теперь делать? — спросил Ваня.
— Пойдете с нами.
— Куда?
— А там видно будет. Места на родной земле хватит. Только бы выбраться.
Вернулся Прохор. Как только в коридоре раздался шум, Ваня быстро прикрыл дверь и на этот раз остался наверху.
— Ты что так скоро? — спросил Максим Савельевич, когда сопровождающий немец ушел.
— Я их надул. Если, говорю, бить не будете, то завтра всё скажу. Поверили и отправили обратно. Эх, братцы, теперь бежать скорей!