— Оставайтесь здесь. Мы на разведку пойдем, — сказал Петр Захарович. — Если с нами что случится, ты за старшего, Максим.
— Есть за старшего, — ответил по-военному бывший лейтенант милиции.
— Ваня, идем.
Поднявшись по ступенькам и плотно приложив ухо к люку, они прислушались. Тишина. Чуть приподняли люк и снова прислушались. Убедившись, что в сарае спокойно, открыли люк. Свежий воздух, пахнувший весной, слегка кружил голову. Долго стояли у двери сарая.
Еле слышно донесся свисток паровоза. Ночь была ясная, звездная. Скоро должен появиться месяц. Надо было торопиться.
Поминутно оглядываясь, они тихо направились вдоль стены к калитке.
Кругом них были яблони. Они то выстраивались в ровную линию, то разворачивали свой строй. Ване казалось, что эти коренастые, с широкой кроной деревья — их союзники. Они стояли без листьев, чтобы им было лучше видно, и в то же время загораживали от врагов.
Вот и калитка. Она закрыта и подперта колом.
Петр Захарович осторожно открыл ее…
Дверь не скрипнула. Свежий холмик белел недалеко от обрыва. Внизу глухо урчала река.