— Проснулся? С добрым утром, Иван Степаныч, — громко сказал Петр Захарович. — Здорово же ты спал.
Ваня выпрямился и смущенно улыбнулся.
Оглядевшись, вспомнил происшествие вчерашнего дня.
Итак, они далеко от города. Сердце мальчика больно сжалось. «Как-то там дед с матерью? Не случилось ли чего с ними?» Сбоку застонал Гриша.
— Ты что, Трубач?
— Не буди. Скоро приедем и станем его лечить, — сказал Максим Савельевич.
Они с Петром Захаровичем сидели за веслами, а Прохор за рулем. Остальные спали.
Поля кончились. Река сделала крутой поворот и словно спряталась в густом лесу. По берегам сплошной стеной поднялись высокие деревья. Стало холодней. Кое-где лежал еще снег.
— Шарапинские леса, — заметил Максим Савельевич. — Поглядывай, Прохор, как бы на топляк не наскочить.
Верхушки деревьев осветило солнце, а внизу стало темней. Со стоном проснулся Гриша.