Свежий воздух прогнал остатки сна, и Ваня подошел к хозяину поблагодарить и попрощаться.
— Вы знаете Морозовых? — спросил он Митрохина.
— Ну, как же не знаю!
— Я вас очень прошу… Если вы увидите деда или маму, скажите, что я жив и здоров и все черенки привил. Но домой мне заходить нельзя: Николай Павлович не велел.
— Я к ним обязательно зайду, — охотно согласился Митрохин.
— Большое вам спасибо.
— Ладно. Чего тут! Залезай в телегу да спи. Не холодно тебе?
— Нет.
Доктора, ехавшего с ним, Ваня знал по школьным осмотрам. Леонид Григорьевич волновался. Он беспрерывно крутил цыгарки, и как только одна догорала, от нее прикуривал вторую и снова начинал дымить.