Когда они подошли к самолету, Гриша, закутанный в тулуп, уже сидел в кабине.
— Долго вы копались! — встретил их Николай Павлович. — Ваня, я решил тебя с Гришей отправить. Делать тебе здесь нечего, а Грише нужен сопровождающий. Одним словом, лети, дружок. Вот тебе два письма. Это письмо официальное. Ты отдашь в штабе…
Николай Павлович подробно объяснил, что нужно делать, к кому обращаться.
— А это письмо к другу моего отца. Раньше он работал в Ботаническом саду. Разыщи его и передай письмо. Очень может быть, что ты у него устроишься работать. Не потеряй. Желаю тебе счастья. Война кончится, соберемся вместе…
Кто-то потряс Ванину руку, кто-то похлопал его по плечу, и крепкие руки подсадили в самолет. Из темноты подбросили Ване полушубок.
— Надевай. Холодно будет, — крикнул Прохор.
Затем мальчика привязали ремнями к сидению.
— Ваня, летим! — услышал он сбоку голос Гриши.
Хотелось ответить, но треск мотора заглушал слова.