— Недалеко. Вон за депо черная крыша. Видишь?
— Вижу.
— В этом доме мы с ним и проживаем.
— Спасибо.
Ваня постоял в нерешительности, но, сообразив, что до возвращения отца здесь делать нечего, зашагал в город. «Навестить Гришу, а потом в Ботанический сад», — решил он.
Положение Трубачова резко изменилось. В Ленинграде мальчику сделали переливание крови, поили витаминами, и опасность миновала. Гриша начал быстро поправляться. Раньше он лежал спокойно, безразличный к своей судьбе, а теперь начал проявлять большой интерес ко всему, что рассказывал друг. Во время встреч нетерпеливо ворочался, раздражался по всякому поводу и ругал врачей за то, что они не разрешают ему даже подниматься с кровати.
Ваня сочувствовал другу и успокаивал его:
— Ты сначала вылечись. Это тебе только кажется, что ты здоров. А на самом деле у тебя еще дырка от пули не заросла. Небось больно, когда рукой ворочаешь?
— Ничего. Руку можно на повязку повесить.
— А куда ты торопишься?