— Всё равно драться нельзя. Куда это годится!
— На собаку я удивляюсь, — говорил старик. — Всегда ласковая… Ну, поворчит, если чужой идет, полает, а тут словно на медведя кинулась…
Когда старик с внуком ушли, Максим Савельевич перечитал докладную записку о том, что за его дежурство никаких происшествий не случилось, подумал… и подписал.
Лимон
Самовар поджидал на столе. Степан Васильевич в нижней рубахе, в домашних туфлях сидел у окна и читал газету.
Мать принесла на тарелке нарезанный большими кусками пирог.
— Садитесь чай пить. Голодные, наверно. Ты куда, Ванюшка?
— Я сейчас вернусь.
Ваня пошел в сад, взяв в баночке немного вара. Острым ножом он срезал ветку на вишне, чуть ниже сломанного места и стал тщательно замазывать срез варом.
— Ну что в газетах пишут? — спросил старик, наливая чай в блюдце.