Пока они осматривали подвал, с грузовиком вернулся Солодовников.
С чугунной дверью возились долго, но все-таки открыли. За ней шел узкий коридор, проходящий под монастырской стеной. В конце его по лестнице поднялись наверх.
Подождите, товарищи! Опять дверь, — сказал Ермаков. — Ну-ка, посветите. Защелка какая-то…
Сильными ударами по рукоятке удалось поднять защелку, и дверь неожиданно легко открылась. Вошли в какое-то помещение, освещенное солнцем, проникавшим через пыльное окно с железными решетками.
— Куда же это мы попали? — спросил Николай Павлович, оглядываясь.
По краям стен были наделаны лари, и в них лежали отруби, овес, мука. На полу большой кучей были свалены плитки жмыхов.
— Наше путешествие кончилось. Это кладовка, — догадался секретарь. — Вы посмотрите, как просто монахи придумали.
На двери были приделаны полки, вроде открытого шкафа. Дверные щели закрывались поперечными досками. Рукоятка спрятана под полкой, и можно было подумать, что она сделана для ее упора.
Несомненно, ход под стеной сделан раньше подвала.
Все вышли из кладовки, закрыв за собой дверь на защелку, а вернувшись в подвал, захлопнули крепко и чугунную дверь.