— По-твоему, лучшего ремесла нет на свете, как машинист, — с усмешкой сказал он и шумно потянул носом.
— Есть, а только не садовод.
— А чем плохо быть садоводом?
— Баловство, — спокойно сказал Степан Васильевич.
Это возмутило старика. Он резко встал и ушел, сердито хлопнув дверью.
* * *
Около костра, на чурке, сидел белоголовый мальчик. На вид ему было лет тринадцать. Большой еловой веткой он глушил язык пламени, чтобы костер не горел, а дымил. Всё лицо и руки его были перемазаны копотью. От дыма глаза слезились, и он постоянно фыркал носом, вытирая его рукавом куртки.
— Сколько градусов, дед? — спросил Ваня, услышав приближающиеся шаги.
— Семь градусов плюс, — сказал старик и закашлялся. — Ну и дыму мы напустили, Ванюшка! Не тронь костер-то, пускай разгорается.
Он сел на ящик рядом с внуком, и оба стали наблюдать, как из-под веток весело выбрались огоньки и с треском побежали наверх.