— Куда идет? — спросил дед.
— Сюда, — показал Гриша рукой на восток.
— Раненых везут и сами идут перевязанные, — торопливо рассказывал Трубач. — На шоссе места нехватает. И беженцы на телегах. А скота сколько гонят!.. И вдруг над ними самолет пролетел, немецкий. И стрелял из пулемета прямо по беженцам…
Ребята бросили работу и с волнением слушали Гришу.
— Начали тут по самолету стрелять и прогнали его. А народ опять пошел и пошел…
Дед опустил голову на грудь. Ваня боялся поверить этой ужасной правде. Шоссе было совсем рядом… Значит…
— Ну, ладно, ребята, — сказал дед поднимаясь. — Будет срок, мы заставим повернуть немцев в обратную сторону. За всё кровью своей заплатят. А нам держаться надо.
Спокойный тон и уверенные слова деда успокаивали ребят. Они верили деду. И все-таки сердце мальчиков больно сжималось. Им хотелось быть там, где гремели пушки, где сражались с врагом.
— Нам и здесь работы хватит, — угадывая их мысли, сказал дед.
Неожиданно вдали загудел мотор. Гул быстро нарастал, и над их головами низко пролетели два самолета.