Получив разрешение, Тося быстро содрала бумажки, заклеивавшие щели по краям рам, вытащила два гвоздика и с помощью матери осторожно вынула первую раму. Рама была большая, тяжёлая, но девочка решила нести её сама и как можно скорей, чтобы отличиться перед ребятами.
— Тяжело, Тося… Погоди, придёт отец, — сказала мать.
— Нисколько не тяжело! Надо скорей, мама…
Обхватив раму обеими руками, она подняла её выше колен и, держа перед собой, понесла по улице. Было тяжело, неудобно, коленки при каждом шаге ударялись об острый край, рама ползла вниз, но Тося упорно несла, надеясь встретить кого-нибудь из мальчиков и взять раму плашмя, как носилки.
Пройдя половину дороги, как раз против дома Нестеровых, Тося споткнулась и грохнулась на землю. В раме, конечно, не осталось ни одного стекла, а кроме того, девочка сильно порезала руку.
Дарья Андреевна в этот момент вытирала окно и видела, как на улице показалась девочка с тяжёлой рамой. Не успела она подумать „не уронила бы…“, как рама оказалась на земле, а сверху неё Тося.
— Ой, батюшки! Так и есть! Все стёкла вдребезги! — всплеснула руками Дарья Андреевна и, повернувшись к дочери, строго сказала: — Не тронь раму! Я сама отнесу на чердак!
— Мама, нам же надо… Если кто-то один сломал, так не все же сломают…
— Не хватало бы, чтобы все… Не тронь! Стёкол набьёте столько, что и картошка ваша не сто́ит…
Такой разговор начался и у других. Звон разбитых стёкол услышали во многих домах. Правда, более настойчивым ребятам — Ване, Саше и Кате — удалось убедить родных, что стёкла будут в целости. На улице дети появились одновременно.