На глазах мальчика стояли слёзы, в груди кипела злость, но она уже уступала место отчаянию. Страшно было смотреть на делянку. Земля изрыта, истоптана. Растения вывернуты, помяты, изломаны. По первому впечатлению казалось, что всё погибло.
Ваня сел на чурбан и безнадёжно опустил голову на грудь.
„Вот и пропало всё… Столько трудов, хлопот, надежд… И всё одним разом… Размножали, поливали, пололи… уберегли от мороза…“
Загнав свиней на место, вернулись ребята.
— Я, понимаешь, пошёл в дозор, вижу возле шалаша что-то белое, — рассказывал на ходу Боря. — Что́ такое, думаю? Шевелится, копошится… Подошёл ближе… Батюшки, свиньи! Сначала я сам хотел гнать, а они, дураки…
— Надо было здесь дежурить каждый день, — перебил его Саша. — Я хотел сказать…
— А что не сказал?
— Да разве можно было думать…
Никто из ребят так остро не переживал несчастье, как Ваня. Он слушал друзей, но смысл их разговора не доходил до его сознания. Всё стало вдруг как-то безразлично, неинтересно.
— Это Каведяева Валька виновата! Оштрафовать её как следует. На тысячу рублей! — сказал Боря.