— Я сюда спрятал, чтобы не подморозить, — пояснил мальчик, хлопнув себя по груди.
Мешков с картофелем, как ждал дед, почему-то не оказалось, и Саша мог сесть на подводу. Ехали шагом, стараясь держаться края дороги, где полозья еще скользили. За станцией спустились по отлогому берегу на лёд.
— По озеру ездите? — с опаской спросила Вера. — А не провалимся?
— Лёд полметра толщиной, хоть на гружёной машине езжай!
Осевший снег на морозе превратился в шершавый белый лёд. Сани легко скользили, и Зорька шла крупной рысью.
— Ну, как съездили? Хорошо, в Ленинграде? — спросил Саша.
Без всякого порядка, очень оживлённо Зина начала рассказывать о Ленинграде, о том, какие там громадные красивые дома, о широких, чистых улицах, о том, как они ездили в такси, как жили у Рябининых, о магазинах…
Ваня слушал, не перебивая, и удивлялся. Что с ней случилось? Куда девалась её застенчивость? В Ленинграде она была совсем другой. Похоже было, что там её закрыли на замок, а сейчас замок открылся и посыпались через край накопившиеся впечатления. Но почему-то о картофеле и о новых знакомых она не говорила.
— Ну, а картошки, стало быть, не получили? — спросил дед.
— Получили. Она у Вани, — ответила девочка.