— У Юрки больше не будет двоек, — заявил он. — Он еще лучше Лизы станет учиться.
— Ну, уж, лучше Лизы… — смущенно сказал Жилеткин.
Надя почувствовала, что Юра постарается оправдать слова товарища.
Заговорила Галя:
— Меня в блокаду принимали. Я тогда жила в детском доме в Лесном. На наш вечер пришли военные. Они знали, что будет прием в пионеры. Было так торжественно, хотя где-то близко всё время стреляли. Командир один, летчик, сказал речь о нас… Я так обрадовалась, когда старший лейтенант повязал мне галстук. Мы дали клятву, что отдадим все силы, а если понадобится, и жизнь за Родину. Я всегда старалась выполнять все поручения старшей пионервожатой.
Один за другим ребята рассказывали о дне приема в пионеры. Надя тоже вспомнила свое детство:
— Какой я себя чувствовала счастливой, возвращаясь из школы в красном галстуке! Это был самый лучший день в моей жизни.
— И у меня тоже! — подтвердила Галя.
— Товарищи пионеры! — торжественно начала Надя. Таким обращением она хотела подчеркнуть значение первого собрания детдомовской пионерской организации. — Вы замечательно говорили! Давайте повторим сегодняшний вечер. Соберем ребят и устроим беседу. И, как сейчас, но еще больше и задушевнее, вы расскажете, как вас принимали в пионеры. На всех это должно произвести сильное впечатление.
— Надежда Павловна, а вы будете говорить о своем детстве?