Круглолицая, с розовыми щеками, с тонкими светлыми косичками, она казалась подростком. Но глаза ее, робость, грустная улыбка говорили о пережитом. Татьяна Васильевна хотела ближе познакомиться с девушкой. Она просто сказала:
— Ты переезжаешь завтра, а сегодня ночуй у меня.
Надя обрадовалась.
После ужина Татьяна Васильевна пригласила ее посумерничать на диване.
— Я люблю, сидя здесь, слушать радио. Особенно музыку. Думается так хорошо, отдыхаешь…
Они молча слушали сонату Бетховена. Потом Татьяна Васильевна спросила Надю, как она жила до войны.
Девушка начала рассказывать тихо, как бы припоминая свою короткую, но полную горя жизнь. Татьяна Васильевна не торопила ее. Постепенно воспоминания увлекли Надю. Она то спокойно и обстоятельно рассказывала обо всех мелочах, то, волнуясь, говорила порывисто, обрывая фразы. Перед Татьяной Васильевной как на экране проходила жизнь этой девушки-подростка.
Глава вторая
— Как хорошо у нас на Шелони весной! Распускаются фруктовые деревья. Ровными рядами тянутся они вдоль берегов. Под нежными цветами не видно веток. Мне всегда казалось — не деревья это, а огромные букеты расставлены по обе стороны реки. Дома совсем тонут в цветущих яблонях и вишнях. А запах какой!.. — восторженно говорит Надя, и кажется, что она чувствует его и сейчас.
Слушая Надю, Татьяна Васильевна ясно представила себе маленький домик, окруженный фруктовыми деревьями, где прошло детство Нади.