Я подумала: «Всё равно завуч, наверно, предъявит свои требования. Но пусть он узнает, как нам трудно!» — и рассказала всё: «Без комнаты нам работать невозможно. Посмотрите, Тамара Сергеевна, весь ваш кабинет завален макетами. Вещи наши рвутся, ломаются. Вы понимаете, что так нельзя!».
Завуч головы не повернул, ни одним словом не обмолвился. Сидел и слушал. А потом мне сказал, — знаете что?
Раздалось сразу несколько голосов:
— Наверно, требовал отдать ему нашу комнату?
— Нет. Он сказал, что должен был первый проявить инициативу и хлопотать для вас об этом помещении: «Вы предупредили меня, это хорошо! Впредь всегда рассчитывайте на мою помощь. Тамара Сергеевна, прошу вас закрепить за пионерами освободившуюся комнату!».
— Так и сказал?
— Его в окопе землей засыпало, — неожиданно с жаром заговорил Гоша. — Сколько часов он там пролежал! Почти мертвого отрыли. Вот он какой! Он контуженный, потому так и ходит! А вам кажется, что он злой.
Ребята не стали расспрашивать Кузина, откуда он это знает. Они и так поняли, что неверно судили о Тихоне Александровиче.
После ужина дети принялись мыть и убирать свою комнату. Окна, пол, стены — всё так было начищено, не налюбуешься! Казалось, лучше и быть не может.
Утром заглянула Тамара Сергеевна. Она похвалила пионеров за наведенный порядок и сказала: