Весна! Она врывается всюду. Старшие воспитанники детдома попросили выставить в их комнатах зимние рамы. Стало немного свежо, зато какой воздух! В саду еще лучше. Всё свободное время ребята проводят вне дома. Двор уже подсох. Его вымели, прибрали. Среди пробивающейся зелени нелепо торчит вышка ледяной горы. Зимой горка была любимым развлечением. Сейчас она отнимает много места и напоминает о холодных днях.
— Убрать бы ее… Как вы думаете, Иван Иванович? — спрашивают ребята.
— А зимой снова строить? Плохие вы хозяева! Мы скоро на дачу уезжаем. Вернемся к сентябрю. Много ли времени до снега останется?
Дети неохотно соглашаются с доводами Ивана Ивановича. Футбольная площадка перекочевывает в менее удобную часть двора.
Не имея возможности принимать участие в шумных, веселых играх, дети с парализованными и ампутированными ногами целые часы просиживали за шахматами.
В пионерской комнате — необычайно тихо. Подходя к двери, Надя подумала, что ребят там нет. Но их сегодня оказалось больше обычного. Они сидели молча, внимательно следили за каждым ходом юных шахматистов. Больше всех увлекался шахматами Юра Жилеткин. Он всегда выходил победителем. Мальчик начал читать литературу о шахматистах, узнал о Чигорине и всем рассказывал о нем. Вместо прежней клички «трамвайщик» ребята стали звать его «Чигорин». Новая кличка больше нравится ему. За «трамвайщика» детям от него попадало: Юра не любил, когда его так звали; протез и так постоянно напоминал ему о непоправимом. Он как сейчас помнит приезд из деревни в Ленинград, свое желание показать городским мальчишкам, что он не хуже их. Жилеткину на всю жизнь врезался в память красный вагон трамвая. Мальчишки на ходу садятся. Кричат: «Юрка, прыгай!». Ему страшно. Боится. Товарищи дразнят его, называют трусом. Разве можно перенести такое обидное слово? Полный отчаяния, Юра бежит за трамваем. Прыгнул… Очнулся уже в больнице.
На расспросы, где потерял ногу, Жилеткин сердито говорил:
— Пусть бы лучше смеялись надо мной… Куда я такой? — и указывал на протез. — Эх, если б я тогда знал, как без ноги плохо! Мне и в голову не приходило, чем это может кончиться…
Надя не стала мешать шахматистам. Она пошла в швейную мастерскую, где девочки шили летние платья. Каждая шила не себе, а своей подруге, изо всех сил стараясь сделать платье нарядным и непохожим на другие.
Надя видела, как Гале трудно делать примерку. Машенька всячески старалась помочь ей. Она встала на колени, чтобы девочка могла дотянуться до ее плеча. Чтобы правильно вметать рукава, требуется большое уменье. Увидев пионервожатую, мастерицы спросили ее: