После двухмесячной разлуки Надя мечтала о какой-то другой встрече. Деловой тон Вячеслава не понравился ей. И, уже обидевшись на него, Надя запальчиво сказала:
— Тебе-то хорошо было бродить по лесам. Ты свободен, а я целые дни была занята!
Слава не понял, что ее рассердило, и миролюбиво спросил:
— Может быть, ты собиралась куда-нибудь? Я помешал тебе?
Наде стало неловко. Она засмеялась, а потом серьезно сказала:
— Знаешь, у меня ничего не выходит, Славушка… — и, видимо, не желая продолжать разговор, она, глубоко задумавшись, машинально перекладывала книги на полке. Потом заговорила о работе с детьми: — Наши ребята уже в комсомол собираются. И скоро снова многих примем в пионеры. Кажется, мне удалось сблизиться с детьми, стать им нужной…
— И я так думаю. И не понимаю, почему же у тебя «ничего не выходит»?
Надя удивленно посмотрела на Славу, весело улыбнулась.
— Славочка, я же говорила — с экзаменами у меня не выходит. Впрочем, ты ведь ничего не знаешь! Я сдаю за девятый класс. Буду учиться в школе рабочей молодежи. Завтра самый страшный экзамен: алгебра. Она мне никак не дается…
— Алгебра? Это в школе был мой любимый предмет! Тащи скорее учебник, карандаш, бумагу!..