Возвращаясь домой, Надя всегда заглядывала в почтовый ящик. Валя, Геня и бабушка часто писали ей. Зная, как она занята, родные не ждали от нее подробных писем.
«Ты открыточки посылай, но обязательно каждую неделю», — советовала бабушка.
Надя так и поступала. Трудно было выбрать время для больших писем. Другое дело — переписка с Люсей. Люся оставалась самым близким другом, и Надя не скупилась на письма к ней.
Вот и сегодня девушка обрадовалась, вынув из ящика конверт, надписанный Люсиной рукой.
— Что-то подружка постаралась сегодня!» — думала она, распечатывая объемистое письмо. И вдруг вместо аккуратно исписанных страничек, Надя вытащила из конверта белые листки.
«И почему они все исколоты булавкой?..»
Надя ворочала их, разглядывала, и не могла понять. Еще раз заглянула в конверт. Там лежала маленькая записочка от Люси:
«Надюша, это письмо от Ани. Оно пришло на твое имя. Мама из колхоза принесла его мне. Ты, пожалуйста, прости, что я распечатала его без разрешения! Это не любопытство. Мне очень хотелось знать, что случилось с твоим слепым другом. Я знаю, как ты разыскивала Аню. Теперь она сама разыскала тебя. Но как прочитать ее письмо? Мама говорит, что в Ленинграде есть школа слепых. Побывай там! Кто-нибудь наверно тебе прочитает. Письмо пришло из Казани».
И Люся прилагала обратный адрес.
«Аня — жива, и научилась писать!» — Надя готова была ночью пойти отыскивать школу слепых, так ей не терпелось узнать, о чем расскажут эти исколотые листочки. Утром за ней должен был прийти Слава. Они сговорились поехать в Русский музей. «Ну, что ж! Пусть он один сходит, а потом расскажет мне», — засыпая, решила Надя.