— Почему ты ночью читаешь, Дубков? — спокойно спросила Тамара Сергеевна.
Коля упрямо сжал губы. В такие моменты от него ничего нельзя добиться. И настаивать, требовать — бесполезно. Он сразу же становится грубым и уже не владеет собой.
Тамара Сергеевна хорошо знала своих воспитанников, особенно Дубкова, и ласково сказала:
— Иди спать, а завтра расскажешь, почему надо было ночью читать.
Мальчик поднял голову, упрямая складка разгладилась, и он по-детски доверчиво сказал:
— Я выучил сегодня это стихотворение. Мне так оно понравилось! Лежал и шёпотом повторял его. Потом очень захотелось вслух прочитать. Я и прибежал сюда. Я знаю, что нарушил порядок, плохо поступил… Мне теперь стыдно перед вами, а тогда… тогда я ни о чем не думал: уж очень хотелось громко прочитать Маяковского! Извините меня…
— Скорее в постель, и больше по ночам декламацией не занимайся! Тамара Сергеевна смотрела вслед убегавшему мальчику.
«Вытянулся как он за этот год! Юношей становится… И какое лицо выразительное! Держит себя, как взрослый, и вдруг меняется — шалит, словно маленький. Иногда задумывается, сидит такой печальный… Тяжело ему…»
Коля Дубков сильно изменился. Он как-то сразу повзрослел, став комсомольцем. Характер у него выровнялся. Мальчик стал мягче, реже срывается. Он еще больше дорожит дружбой Гали, ее мнением.
Иногда невозможность сделать что-нибудь самому доводит Дубкова до отчаяния. Он становится грубым и резким. В такие минуты детдомовцы говорят: