В городе какие-то дела задержали колхозницу. Подумав, она спросила меня: «А ты запомнила дорогу? Можешь одна довезти мать?»
«Понятно; не заплутаюсь!» — с гордостью ответила я.
Мы уложили маму в сани, укрыли ее одеялами и совсем засыпали сеном. Уж очень хотелось защитить больную от холода. Она так похудела за время болезни.
«Счастливо!» — крикнула колхозница. И вот, миновав город, мы уже в поле. Пять верст отмахали, еще десять осталось.
Поднялся ветер.
«Мамочка! Тепло ли тебе?» — Ответа нет. «Уснула, наверно!» — думаю я и гоню еще сильнее.
Лошадка понимает, что домой возвращается, — бежит, что есть силы.
Надвигается вечер. Крутится снег в поле. Мне тревожно.
«Только бы метель не застала нас здесь, на открытом месте. Скорей же, Серый! — уговариваю я коня. Он стрелой летит с горы, а ветер всё крепчает. Дорогу едва видно. Я вглядываюсь в даль, вижу огоньки, — мелькнули и исчезли. Догадываюсь, что это соседняя с нашей деревня. От нее еще верст пять останется.
Дорогу окончательно замело. Лошадь сама нащупывает путь. Я бессильна что-либо сделать. Приходится целиком довериться коню, и тот бежит в снежной тьме.