Глава тринадцатая
Минуло лето. Опустели дачи. В садах еще доцветают одиноко георгины, астры. Недавно такая оживленная, теперь дорога безлюдна. Изредка покажется автобус, даст гудок. Но пассажиров нет, и он уходит дальше. Тихо на дороге. Одни птицы хозяйничают на ней.
А утро ясное, солнечное! В прозрачном воздухе дрожат, переливаются осенние паутинки. Но вот остановился автобус. Из открывшейся двери его выскочили юноши и девушки в светлых платьях. Веселые, они легко спрыгнули с подножки. Автобус умчался.
Девушки идут по середине дороги. Они болтают с товарищами, шутят, а сами зорко следят: увидят цветы или красивые листья — бегут за ними. Юноши их обгоняют, рвут целые охапки зелени и подают своим спутницам. Приходится отбирать самые лучшие, и всё же букеты в руках девушек уже похожи на снопы. Их даже трудно нести…
С дороги свернули на хорошо утоптанную тропинку. По обе стороны ее — огороды. Многие овощи уже созрели и убраны. Среди крепкой, темнопурпуровой листвы свеклы плешинками выглядят огуречные грядки с пожелтелой, высохшей ботвой. Зато капуста разрослась на славу! Ее огромные кочаны делают грядки сплошь белыми.
Словно бахромой, деревья и кусты обрамляют пестрый ковер огородов. Они соперничают своими красками с грядками. Вот высокие березы со стройными стволами. Они еще зеленые, и только кое-где осень позолотила листву. Рядом стоит небольшая ель. А дальше — клен. В нем целая гамма зеленых, оранжевых, красных оттенков. Огненно пылают гроздья рябины. Всюду золото, золото наступающей осени… И как всё горит, сверкает в этот солнечный день!
Тропинка раздвоилась. Одна спускается, другая ведет на горку.
— Нам сюда! — крикнул Леонид, взбираясь наверх.
Подошвы скользят, девушки падают. Подъем становится всё круче и круче. Ровными рядами стоят высокие сосны.
— Твоя «близкая» дорожка, Леонид, наверно окажется самой длинной!