Всё короче становились письма Ани. И отвечала она не сразу. Надя понимала, что если б у подруги были глаза, если б она сама писала, — было бы иначе.
Кончилось лето. Надо было подумать о школе. Отец просил ее обязательно заниматься.
«Ты обещала маме учиться», — писал Павел Иванович. Он уже знал о смерти жены. Бабушка тоже соглашалась с отцом. Говорила, что заработанные ими трудодни дадут Наде возможность учиться.
«А ты знаешь, что Люся из полеводческой бригады тоже поступает в школу? — спросила она внучку. — Будете вместе ходить в Боровичи».
Надя слышала, как на колхозном собрании просто и толково говорила Люся. Она умело отстаивала требования своего бригадира. Надя еще тогда обратила на нее внимание. Думала познакомиться поближе, но это как-то не удавалось.
Теперь Платонова решила пойти к ней. Вечерело. Коровы, громко мыча, шли по улице. Они сами сворачивали в знакомые ворота, где их встречали хозяйки. Маленький подпасок с азартом щелкал бичом, поднимая пыль.
Надя еще издали заметила небольшой домик и Люсю около него. Она сидела на скамейке под высокой ветвистой липой и что-то читала, низко опустив голову. Две черные косы сползли с плеч и почти касались земли. Услышав шаги, девушка подняла голову.
«Я к вам!» — сказала Надя.
Девушка подвинулась, предложила гостье сесть. Вскоре они разговаривали, как старые знакомые. Люся уже подала заявление в школу. Через месяц будет держать экзамены в седьмой класс.
«Я тоже хочу поступить, — перебила ее Надя. — Я уже сдавала экзамены и принята была в седьмой класс, но не взяла удостоверения. Тогда не до того было». — И она рассказала Люсе, почему у нее пропал год.